Ваш путеводитель
по различным областям знаний
Источник знаний  
Источник знаний|Главная страница Поиск Напишите нам Карта сайта Добавить в избранное

Погружение

Разделы: Гуманитарные науки | Философия

Фридрих Ницше. Злая мудрость. О морали

Мораль - это важничанье человека перед природой.

"Не существует человека, ибо не существовало первого человека!" - так заключают животные.

Должно быть, некий дьявол изобрел мораль, чтобы замучить людей гордостью: а другой дьявол лишит их однажды ее, чтобы замучить их самопрезрением. -

Мораль нынче увертка для лишних и случайных людей, для нищего духом и силою отребья, которому не /следовало бы/ жить, - мораль, поскольку милосердие; ибо она говорит каждому: "ты все-таки представляешь собою нечто весьма важное", - что, разумеется, есть ложь.

/Условия существования/ некоего существа, поскольку они выражают себя в плане /"долженствования"/, суть его /мораль/.

Когда морализируют добрые, они вызывают отвращение; когда морализируют злые, они вызывают страх.

Во всякой морали дело идет о том, чтобы /открывать/ либо /искать высшие состояния жизни/, где /разъятые/ доселе способности могли бы соединиться.

В моей голове нет ничего, кроме личной морали, и сотворить себе право на нее составляет смысл всех моих исторических вопросов о морали. Это ужасно трудно - сотворить себе такое /право/.

Право на новые собственные /ценности/ - откуда возьму я его? Из права всех старых ценностей и границ этих ценностей.

"Послушание" и "закон" - это звучит из всех моральных чувств. Но "произвол" и "свобода" могли бы стать еще, пожалуй, последним звучанием морали.

Ах, как удобно вы пристроились! У вас есть закон и дурной глаз на того, кто только в /помыслах/ обращен против закона. Мы же свободны - что знаете вы о муке ответственности в отношении самого себя! -

В каждом поступке высшего человека ваш нравственный закон стократно нарушен.

Вас назовут истребителями морали: но вы лишь открыватели самих себя.

"Если ты ведаешь, что творишь, ты блажен, - но если ты не ведаешь этого, ты проклят и преступник закона", - сказал Иисус одному человеку, нарушившему субботу: право, обращенное ко всем нарушителям и преступникам.

Иисус из Назарета любил злых, а не добрых: даже его доводил до проклятий их морально негодующий вид. Всюду, где вершился суд, он выступал против судящих: он хотел быть истребителем морали.

"Добро и зло суть предрассудки Божьи", - сказала змея. Но и сама змея была предрассудком Божьим.

"Религиозный человек", "глупец", "гений", "преступник", "тиран" - все это суть дурные названия и частности, замещающие кого-то неназываемого.

Можно с одинаковым успехом выводить свойства добрых людей из зла, а свойства злых людей из добра: из какого же контраста вывести самого /Ларошфуко/?

Сквозь /Ларошфуко/ просвечивает весьма /знатный/ образ мыслей тогдашнего общества: сам он - разочарованный идеалист, подыскивающий, по /инструкции христианства/, /скверные наименования/ для движущих сил своей эпохи.

"Есть герои как в злом, так и в добром" - это совершенная наивность в устах какого-нибудь /Ларошфуко/.

Сотворить идеал - /это значит/: /переделать/ своего дьявола в /своего/ Бога. А /для этого/ надобно прежде всего сотворить своего дьявола.

Следует оберегать зло, как оберегают лес. Верно то, что вследствие редения и раскорчевок леса земля потеплела -

Зло и великий аффект потрясают нас и опрокидывают все, что есть в нас трухлявого и мелкого: вам следовало бы прежде испытать, не смогли бы вы стать великими.

Нельзя связывать /одним/ словом презренного человека с человеком страшным.

Чтобы понадобился тормоз, необходимо прежде всего колесо! Добрые суть тормоз: они сдерживают, они поддерживают.

Нечистая совесть - это налог, которым изобретение чистой совести обложило людей.

Есть степень заядлой лживости, которую называют "чистой совестью".

Моральные люди испытывают самодовольство при угрызениях совести.

Моральное негодование есть коварнейший способ мести.

Остерегайтесь морально негодующих людей: им присуще жало трусливой, скрытой даже от них самих злобы.

Я рекомендую всем мученикам поразмыслить, не жажда ли мести довела их до крайности.

Не следует искать морали (того менее - моральности) у писателей, пишущих на моральные темы; /моралисты/ в большинстве суть забитые, страдающие, бессильные, мстительные люди, - их тенденция сведена к толике счастья: больные, которые воображают, что суть в выздоровлении.

"Серьезный", "строгий", "нравственный" - так называете вы его. Мне он кажется злым и несправедливым к себе самому, всегда готовым наказать нас за это и корчить из себя нашего палача - досадуя на то, что мы не позволяем ему этого.

Корысть и страсть связаны брачными узами; этот брак называют себялюбием - это несчастливый брак!

Большинство людей слишком глупы, чтобы быть корыстными.

У воров, разбойников, ростовщиков и спекулянтов себялюбие, в сущности, обнаруживается достаточно непритязательным и скромным образом: нелегко желать от людей меньшего, чем когда желаешь только их денег.

Лишь когда самолюбие станет однажды больше, умнее, утонченнее, изобретательнее, будет мир /выглядеть/ "само-отверженнее".

К комарам и блохам не следует испытывать сострадания. Было бы правильным вздергивать на виселицу лишь мелких воришек, мелких клеветников и оскорбителей.

Естественные последствия поступка мало принимаются в расчет, поскольку в числе этих последствий фигурируют публичные наказание и поругание. Здесь пробивается великий источник всяческого верхоглядства.

Не следует стыдиться самих аффектов; они для этого слишком неразумны.

Для того, кто сильно отягчен своим разумом, аффект оказывается отдыхом: именно в качестве неразумия.

Всегда говорят о /причинах/ аффектов и называют их /поводы/.

В аффекте обнаруживается не человек, но его аффект.

При известных условиях наносится гораздо меньший общий вред, когда кто-то срывает свои аффекты на других, чем на самом себе: в особенности это относится к творческим натурам, сулящим большую пользу.

Побороть свой аффект - значит в большинстве случаев временно воспрепятствовать его излиянию и образовать затор, стало быть, сделать его более опасным.

Мы находим у различных людей /одинаковое количество/ страстей, впрочем по-разному поименованных, оцененных и тем самым разно/направленных/. /Добро/ и /зло/ отличаются друг от друга различной иерархией страстей и господством целей.

Почитание само есть уже страсть - как и оскорбление. Через /почитание "страсти"/ становятся /добродетелями/.

Домогание есть счастье; удовлетворение, переживаемое как счастье, есть лишь последний момент домогания. Счастье - быть сплошным желанием и вместо исполнения - все новым желанием.

Говорят: "удовольствие" - и думают об усладах, говорят: "чувство" - и думают о чувственности, говорят: "тело" - и думают о том, что "ниже тела", - и таким вот образом была обесчещена троица хороших вещей.

Лишь тот порочный человек несчастен, у кого потребность в пороке растет вместе с отвращением к пороку - и никогда не зарастает им.

Не путать /смелость и чувство достоинства/, /присущие самолюбию/ с органически присущей смелостью: это - принуждение, при котором терпишь немалый /ущерб/ в собственной одаренности.

Если я почитаю какое-либо чувство, то почитание врастает в само чувство.

Культивируя месть, пришлось бы отучиться и от благодарности, - но не и от любви.

Кто страстно взыскует справедливости, тот ощущает как облегчение и наиболее болезненный из своих аффектов.

И глубокая ненависть есть идеалистка: делаем ли мы при этом из нашего противника бога или дьявола, в любом случае мы оказываем ему этим слишком много чести.

Вначале ложь была моральна. /Утверждались/ стадные мнения.

Правдивый человек в конце концов приходит к пониманию, что он всегда лжет.

Кому нет нужды в том, чтобы лгать, тот извлекает себе пользу из того, что он не лжет.

"Нет сомнения, что верующие в эту вещь преуспевают во лжи и обмане: следовательно, все в ней обман и ложь" - так заключают верхогляды. Кто глубже знает людей, тот придет к обратному заключению: "следовательно, в этой вещи есть нечто истинное: верующие в нее выдают таким образом, сколь уверенно чувствуют они себя и сколь хорошей кажется им всякая наживка, если только она заманивает кого-нибудь к этой вещи".

Толковать свои склонности и антипатии как свой долг - большая нечистоплотность "добрых"!

Можно было бы представить себе высокоморальную лживость, при которой человек осознает свое половое влечение только как /долг/ зачинать детей.

Utile - это лишь средство; его целью служит всегда какое-то dulce: будьте же честны, господа дульсиарии!

/Каждый/ поступок продолжает созидать /нас/ самих, он ткет наше пестрое одеяние. Каждый поступок свободен, но одеяние необходимо. Наше /переживание/ - вот наше одеяние.

Стоит нам только на один шаг переступить среднюю меру человеческой доброты, как наши поступки вызывают недоверие. Добродетель покоится как раз "посередине".

Иное существование лишено смысла, разве что оно заставляет нас забыть другое существование. И есть также опийные поступки.

Наши самоубийцы дискредитируют самоубийство - не наоборот.

Мы должны быть столь же жестокими, сколь и сострадательными: остережемся быть более бедными, чем сама природа!

Жестокость бесчувственного человека есть антипод сострадания; жестокость чувствительного - более высокая потенция сострадания.

Причислять к морали (или даже считать за саму мораль) сострадание и деликатность чувства в отношении ближних есть признак тщеславия, если /предположить/, что по натуре сам являешься сострадательным и деликатным, - стало быть, недостаток гордости и благородства души.

Радость от ущерба, нанесенного другому, представляет собой нечто иное, чем жестокость; последняя есть /наслаждение/, причиняемое состраданием, и достигает крайней точки при кульминации самого сострадания (в том случае, когда мы любим того, кого пытаем). Если кто-то другой причинил бы боль тому, кого мы любим, тогда бы мы пришли бы в бешенство, и сострадание было бы крайне /болезненным/. Но мы любим его, и боль ему причиняем /мы/. Оттого сострадание делается чудовищно сладким: оно есть /противоречие/ двух контрастных и сильных инстинктов, действующих здесь /в высшей степени возбуждающе/. - Причинение себе телесного повреждения и похоть, уживающиеся друг с другом, суть одно и то же. Или просветленнейшее сознание при свинцовой тяжести и неподвижности после опиума.

Есть много жестоких людей, которые лишь чересчур трусливы для жестокости.

Где всегда добровольно берут на себя страдания, там вольны также доставлять себе этим удовольствие.

Если обладаешь волей к страданию, то это лишь шаг к тому, чтобы возобладать и волей к жестокости, - именно в качестве как права, так и долга.

Посредством доброй воли к помощи, состраданию, подчинению, отказу от личных притязаний даже незначительные и поверхностные люди внешне делаются полезными и сносными. Не следует только разубеждать их в том, что это воля есть "сама добродетель".

Прекраснейшие цвета, которыми светятся добродетели, выдуманы теми, кому их недоставало. Откуда, например, берет свое начало бархатный глянец доброты и сострадания? - Наверняка не от добрых и сострадательных.

Давать каждому свое - это значило бы: желать справедливости и достигать хаоса.

Что "глупая женщина с добрым сердцем стоит высоко над гением", это звучит весьма учтиво - в устах гения. Это его любезность, - но это и его смышленость.

Когда мы прельщаемся собой и не в силах больше любить себя, то следует в порядке профилактики посоветовать любовь к ближнему: в той мере, в какой ближние мигом вынудят нас /уверовать/ в то, что и мы "стоим любви".

Непрерывно упражняясь в искусстве выносить всякого рода ближних, мы бессознательно упражняемся выносить самих себя, - что, по сути, является самым непонятным достижением человека.

"Возлюби ближнего своего" - это значит прежде всего: "Оставь ближнего своего в покое!" - И как раз эта деталь добродетели связана с наибольшими трудностями.

Я не понимаю, к чему заниматься злословием. Если хочешь насолить кому-либо, достаточно лишь сказать о нем какую-нибудь правду.

Даже когда народ пятится, он пятится за идеалом - и верит в некое "вперед".

Только человек сопротивляется направлению гравитации: ему постоянно хочется падать - /вверх/.


Рекомендуем книги

Введение в историю и философию науки
Учебное пособие написано профессорами Московского государственного университета им. М.В.Ломоносова. Авторы описывают генезис и ...
подробнее 


Введение в философию
В последнее время во всем мире, в том числе и в нашей стране, усиливается интерес к актуальным философским и мировоззренческим ...
подробнее 


Биомедицинская этика
Во второй половине XX и начале XXI столетий произошло переосмысление вековых традиций взаимоотношений врача и больного. Этика и ...
подробнее 


История русской философии
Настоящее издание представляет собой концептуальное систематизированное изложение взглядов русских мыслителей с XI века до ...
подробнее 


Введение в историю философии
Книга представляет из себя учебное пособие по истории философии. Автор стремится не просто перечислять имена и даты с кратким ...
подробнее 


Логика и аргументация для юристов
подробнее 


Шпаргалка по логике
Все выучить - жизни не хватит, а экзамен сдать надо. Это готовая "шпора", написанная реальным преподом. Здесь найдешь все ...
подробнее 


Философия (для бакалавров)
Философия (для бакалавров)
подробнее 

RSS лента
Администрирование